Перейти к содержанию
kris

О Войне И Победе-Знать И Помнить

Рекомендуемые сообщения

Безымянная высота, о которой идет речь в песне, находится в Калужской области, на месте бывшей деревни под названием Рубежанка.

Высота была очень важной, поэтому занять ее нашим войскам было просто необходимо.Но пока она была занята немцами, и все предыдущие попытки ее отвоевать не увенчались успехом.

С 13 на 14 сентября 1943 года 8 рота 718 полка 139-й стрелковой дивизии 10-й армии Западного фронта отправилась на захват важного объекта.Группу составляли в основном новосибирцы ‎‎(17 человек были из г. Новосибирска, а 10 работали на заводе «Сибметаллстрой»). Под командованием младшего лейтенанта Евгения Порошина бойцы смогли ‎выполнить задачу и овладеть высотой, но были отсечены от основных сил 139-й стрелковой ‎дивизии превосходящими силами противника.

Так восемнадцать молодых красноармейцев, пробравшихся на высоту, оказались окруженные немцами, численность которых превосходила их в 10 раз.В течение всей ночи 18 солдат удерживали ‎высоту, отбивая атаки превосходящих сил немцев.‎ 

Итог боя оказался печальным...в песне поется "Их оставалось только трое из восемнадцати ребят...", но на самом деле к утру в живых осталось двое – Герасим Лапин (дончанин) и Константин Власов (сибиряк). ‎Власова взяли в плен, он бежал из плена, воевал в партизанском отряде. Лапин был ‎обнаружен подошедшим к утру подкреплением – боец лежал среди мертвых товарищей и ‎был без сознания.‎.

Почему так разнятся данные? Все просто: Матусовский услышал эту историю не из первых уст, поэтому такая неточность.

Увы, действительно, уцелеть удалось только двум ребятам.

Эти два великих героя-Г. Лапин и К. Власов, встретились спустя годы на Калужской земле во время открытия памятника штурмовой группе.

Удивительно, но немного позже здесь же, рядом с обелиском, была сооружена та самая "землянка в три наката и сосна, сгоревшая над ней".

Сам поэт Матусовский, побывав на месте высоты, спустя годы добавил еще пару строчек в свой шедевр.

На склонах обагренной Волги,
На берегах Москвы-реки
В своих дубленых полушубках
Стояли вы, сибиряки.
Да будет не забыт ваш подвиг,
Как не забыты будут те –
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте

200703311829520.2.jpg

Мемориальный комплекс "Безымянная Высота"

 
  • Нравится! 1
  • Спасибо! 4

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

https://fonar.tv/photorep/2019/11/30/v-belgorodskoy-oblasti-ukrainskie-poiskoviki-peredali-svoim-rossiyskim-kollegam-ostanki-semi-sovetskih-soldat?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2Fnews&fbclid=IwAR3aExz2yBSlqFdMVuKN37HYUubyp2t8Zskxqh6z59sOZog3Iuw-Khl0ueU

 

В Белгородской области украинские поисковики передали своим российским коллегам останки семи советских солдат

Переданные останки погибших нашли в трёх областях Украины в 2018 и 2019 годах.

В субботу, 30 ноября, в пункте пропуска «Нехотеевка» поисковики киевского «Союза „Народная память“» и харьковского военно-патриотического объединения «Ориентир» передали представителям московского «Поискового движения России» останки семерых солдат разных национальностей, погибших, защищая Украину от немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны. Несмотря на сложность международной обстановки, это направление работы энтузиасты не оставляют и сейчас, продолжая увековечивать память погибших воинов. Подобные акции остаются ещё одним путём примирения граждан разных стран, наций и вероисповеданий.

Переданные останки советских солдат нашли в 2018 и 2019 годах во время поисковых экспедиций. Рядом с ними были личные опознавательные знаки, которые помогли установить имена погибших. Пятерых из них нашли возле села Ивановка-2 Барвенковского района Харьковской области. Это уроженцы Пензенской, Сталинградской, Тульской и Московской областей. В районе Верховки в Винницкой области обнаружили останки уроженца Чеченской республики, а возле Перегоновки в Полтавской области уроженца Астрахани.

— Сотрудничество поисковиков России и Украины продолжается и сегодня, только за последние два года десятки случаев по передачи и увековечиванию памяти. На ратное дело не влияют ни политические события, ни изменения в трактовках и взглядах на исторические события, — сообщают организаторы акции памяти.

 

  • Нравится! 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

https://www.papmambook.ru/articles/3973/ понравилась статья, очень откликается...

  • Нравится! 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
41 минуту назад, Lёlьka сказал:

https://www.papmambook.ru/articles/3973/ понравилась статья, очень откликается...

Замечательно!💖 Спасибо.

Изменено пользователем luda link
  • Нравится! 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Эта история том, как один армянский лейтенант под Сталинградом спас немецкого солдата в 1943 году, а спустя 45 лет сын этого солдата спас сына лейтенанта в роковом 1988 году.

В жизни порой происходят такие события, которые не могут быть объяснены ни логикой, ни случайностью. Они преподносятся человеку, как правило, в своих самых крайних, самых жестких проявлениях. Но ведь именно в ситуациях, которые принято называть экстремальными, и можно увидеть, а точнее почувствовать, как работает этот удивительный механизм — человеческая судьба.
…Февраль 1943 года, Сталинград. Впервые за весь период Второй мировой войны гитлеровские войска потерпели страшное поражение. Более трети миллиона немецких солдат попали в окружение и сдались в плен. Все мы видели эти документальные кадры военной кинохроники и запомнили навсегда эти колонны, точнее толпы обмотанных чем попало солдат, под конвоем бредущих по замерзшим руинам растерзанного ими города.
Правда, в жизни все было чуть-чуть по-другому. Колонны встречались нечасто, потому что сдавались в плен немцы в основном небольшими группами по всей огромной территории по всей огромной территории города и окрестностей, а во-вторых, никто их не конвоировал вообще. Просто им указывали направление, куда идти в плен, туда они и брели кто группами, а кто и в одиночку.
Причина была проста — по дороге были устроены пункты обогрева, а точнее землянки, в которых горели печки, и пленным давали кипяток. В условиях 30-40 градусного мороза уйти в сторону или убежать было просто равносильно самоубийству. Вот никто немцев и не конвоировал, разве что для кинохроники.
Лейтенант Ваган Хачатрян воевал уже давно. Впрочем, что значит давно? Он воевал всегда. Он уже просто забыл то время, когда он не воевал. На войне год за три идет, а в Сталинграде, наверное, этот год можно было бы смело приравнять к десяти, да и кто возьмется измерять куском человеческой жизни такое бесчеловечное время, как война!
Хачатрян привык уже ко всему тому, что сопровождает войну. Он привык к смерти, к этому быстро привыкают. Он привык к холоду и недостатку еды и боеприпасов. Но главное, он привык к мысли о том, что “на другом берегу Волги земли нет”. И вот со всеми этими привычками и дожил-таки до разгрома немецкой армии под Сталинградом.
Но все же оказалось, что кое к чему Ваган привыкнуть на фронте пока не успел. Однажды по дороге в соседнюю часть он увидел странную картину. На обочине шоссе, у сугроба стоял немецкий пленный, а метрах в десяти от него — советский офицер, который время от времени… стрелял в него. Такого лейтенант пока еще не встречал: чтобы вот так хладнокровно убивали безоружного человека?! “Может, сбежать хотел? — подумал лейтенант. — Так некуда же! Или, может, этот пленный на него напал? Или может…”
Вновь раздался выстрел, и вновь пуля не задела немца.
— Эй! — крикнул лейтенант, — ты что это делаешь?
— Здорово, — как ни в чем не бывало отвечал “палач”. — Да мне тут ребята “вальтер” подарили, решил вот на немце испробовать! Стреляю, стреляю, да вот никак попасть не могу — сразу видно немецкое оружие, своих не берет! — усмехнулся офицер и стал снова прицеливаться в пленного.
До лейтенанта стал постепенно доходить весь цинизм происходящего, и он аж онемел от ярости. Посреди всего этого ужаса, посреди всего этого горя людского, посреди этой ледяной разрухи эта сволочь в форме советского офицера решила “попробовать” пистолет на этом еле живом человеке! Убить его не в бою, а просто так, поразить как мишень, просто использовать его в качестве пустой консервной банки, потому что банки под рукой не оказалось?! Да кто бы он ни был, это же все-таки человек, пусть немец, пусть фашист, пусть вчера еще враг, с которым пришлось так отчаянно драться! Но сейчас этот человек в плену, этому человеку, в конце концов, гарантировали жизнь! Мы ведь не они, мы ведь не фашисты, как же можно этого человека, и так еле живого, убивать?
А пленный как стоял, так и стоял неподвижно. Он, видимо, давно уже попрощался со своей жизнью, совершенно окоченел и, казалось, просто ждал, когда его убьют, и все не мог дождаться. Грязные обмотки вокруг его лица и рук размотались, и только губы что-то беззвучно шептали. На лице его не было ни отчаяния, ни страдания, ни мольбы — равнодушное лицо и эти шепчущие губы — последние мгновения жизни в ожидании смерти!
И тут лейтенант увидел, что на “палаче” — погоны интендантской службы.
“Ах ты гад, тыловая крыса, ни разу не побывав в бою, ни разу не видевший смерти своих товарищей в мерзлых окопах! Как же ты можешь, гадина такая, так плевать на чужую жизнь, когда не знаешь цену смерти!” — пронеслось в голове лейтенанта.
— Дай сюда пистолет, — еле выговорил он.
— На, попробуй, — не замечая состояния фронтовика, интендант протянул “вальтер”.
Лейтенант выхватил пистолет, вышвырнул его куда глаза глядят и с такой силой ударил негодяя, что тот аж подпрыгнул перед тем, как упасть лицом в снег.
На какое-то время воцарилась полная тишина. Лейтенант стоял и молчал, молчал и пленный, продолжая все так же беззвучно шевелить губами. Но постепенно до слуха лейтенанта стал доходить пока еще далекий, но вполне узнаваемый звук автомобильного двигателя, и не какого-нибудь там мотора, а легковой машины М-1 или “эмки”, как ее любовно называли фронтовики. На “эмках” в полосе фронта ездило только очень большое военное начальство.
У лейтенанта аж похолодело внутри… Это же надо, такое невезение!
Тут прямо “картинка с выставки”, хоть плачь: здесь немецкий пленный стоит, там советский офицер с расквашенной рожей лежит, а посередине он сам — “виновник торжества”. При любом раскладе это все очень отчетливо пахло трибуналом. И не то, чтобы лейтенант испугался бы штрафного батальона (его родной полк за последние полгода сталинградского фронта от штрафного по степени опасности ничем не отличался), просто позора на голову свою очень и очень не хотелось! А тут то ли от усилившегося звука мотора, то ли от “снежной ванны” и интендант в себя приходить стал. Машина остановилась. Из нее вышел комиссар дивизии с автоматчиками охраны. В общем все было как нельзя кстати.
— Что здесь происходит? Доложите! — рявкнул полковник. Вид его не сулил ничего хорошего: усталое небритое лицо, красные от постоянного недосыпания глаза…
Лейтенант молчал. Зато заговорил интендант, вполне пришедший в себя при виде начальства.
— Я, товарищ комиссар, этого фашиста… а он его защищать стал, — затарахтел он. — И кого? Этого гада и убийцу? Да разве же это можно, чтобы на глазах этой фашистской сволочи советского офицера избивать?! И ведь я ему ничего не сделал, даже оружие отдал, вон пистолет валяется! А он…
Ваган продолжал молчать.
— Сколько раз ты его ударил? — глядя в упор на лейтенанта, спросил комиссар.
— Один раз, товарищ полковник, — ответил тот.
— Мало! Очень мало, лейтенант! Надо было бы еще надавать, пока этот сопляк бы не понял, что такое эта война! И почем у нас в армии самосуд!? Бери этого фрица и доведи его до эвакопункта. Все! Исполнять!
Лейтенант подошел к пленному, взял его за руку, висевшую как плеть, и повел его по заснеженной пургой дороге, не оборачиваясь. Когда дошли до землянки, лейтенант взглянул на немца. Тот стоял, где остановились, но лицо его стало постепенно оживать. Потом он посмотрел на лейтенанта и что-то прошептал. “Благодарит наверное, — подумал лейтенант. — Да что уж. Мы ведь не звери!”
Подошла девушка в санитарной форме, чтобы “принять” пленного, а тот опять что-то прошептал, видимо, в голос он не мог говорить.
— Слушай, сестра, — обратился к девушке лейтенант, — что он там шепчет, ты по-немецки понимаешь?
— Да глупости всякие говорит, как все они, — ответила санитарка усталым голосом. — Говорит: “Зачем мы убиваем друг друга?” Только сейчас дошло, когда в плен попал!
Лейтенант подошел к немцу, посмотрел в глаза этого немолодого человека и незаметно погладил его по рукаву шинели. Пленный не отвел глаз и продолжал смотреть на лейтенанта своим окаменевшим равнодушным взглядом, и вдруг из уголков его глаз вытекли две большие слезы и застыли в щетине давно небритых щек.
…Прошли годы. Кончилась война. Лейтенант Хачатрян так и остался в армии, служил в родной Армении в пограничных войсках и дослужился до звания полковника. Иногда в кругу семьи или близких друзей он рассказывал эту историю и говорил, что вот, может быть, где-то в Германии живет этот немец и, может быть, также рассказывает своим детям, что когда-то его спас от смерти советский офицер. И что иногда кажется, что этот спасенный во время той страшной войны человек оставил в памяти больший след, чем все бои и сражения!
В полдень 7 декабря 1988 года в Армении случилось страшное землетрясение. В одно мгновение несколько городов были стерты с лица земли, а под развалинами погибли десятки тысяч человек. Со всего Советского Союза в республику стали прибывать бригады врачей, которые вместе со всеми армянскими коллегами день и ночь спасали раненых и пострадавших. Вскоре стали прибывать спасательные и врачебные бригады из других стран. Сын Вагана Хачатряна, Андраник, был по специальности врач-травматолог и так же, как и все его коллеги, работал не покладая рук.
И вот однажды ночью директор госпиталя, в котором работал Андраник, попросил его отвезти немецких коллег до гостиницы, где они жили. Ночь освободила улицы Еревана от транспорта, было тихо, и ничего, казалось, не предвещало новой беды. Вдруг на одном из перекрестков прямо наперерез “Жигулям” Андраника вылетел тяжелый армейский грузовик. Человек, сидевший на заднем сидении, первым увидел надвигающуюся катастрофу и изо всех сил толкнул парня с водительского сидения вправо, прикрыв на мгновение своей рукой его голову. Именно в это мгновение и в это место пришелся страшный удар. К счастью, водителя там уже не было. Все остались живы, только доктор Миллер, так звали человека, спасшего Андраника от неминуемой гибели, получил тяжелую травму руки и плеча.
Когда доктор выписался из того травматологического отделения госпиталя, в котором сам и работал, его вместе с другими немецкими врачами пригласил к себе домой отец Андраника. Было шумное кавказское застолье, с песнями и красивыми тостами. Потом все сфотографировались на память.
Спустя месяц доктор Миллер уехал обратно в Германию, но обещал вскоре вернуться с новой группой немецких врачей. Вскоре после отъезда он написал, что в состав новой немецкой делегации в качестве почетного члена включен его отец, очень известный хирург. А еще Миллер упомянул, что его отец видел фотографию, сделанную в доме отца Андраника, и очень хотел бы с ним встретиться. Особого значения этим словам не придали, но на встречу в аэропорт полковник Ваган Хачатрян все же поехал.
Когда невысокий и очень пожилой человек вышел из самолета в сопровождении доктора Миллера, Ваган узнал его сразу. Нет, никаких внешних признаков тогда вроде бы и не запомнилось, но глаза, глаза этого человека, его взгляд забыть было нельзя… Бывший пленный медленно шел навстречу, а полковник не мог сдвинуться с места. Этого просто не могло быть! Таких случайностей не бывает! Никакой логикой невозможно было объяснить происшедшее! Это все просто мистика какая-то! Сын человека, спасенного им, лейтенантом Хачатряном, более сорока пяти лет назад, спас в автокатастрофе его сына!
А “пленный” почти вплотную подошел к Вагану и сказал ему на русском: “Все возвращается в этом мире! Все возвращается!..”
— Все возвращается, — повторил полковник.
Потом два старых человека обнялись и долго стояли так, не замечая проходивших мимо пассажиров, не обращая внимания на рев реактивных двигателей самолетов, на что-то говорящих им людей… Спасенный и спаситель! Отец спасителя и отец спасенного! Все возвращается!
Пассажиры обходили их и, наверное, не понимали, почему плачет старый немец, беззвучно шевеля своими старческими губами, почему текут слезы по щекам старого полковника. Они не могли знать, что объединил этих людей в этом мире один-единственный день в холодной сталинградской степи. Или что-то большее, несравнимо большее, что связывает людей на этой маленькой планете, связывает, несмотря на войны и разрушения, землетрясения и катастрофы, связывает всех вместе и навсегда!

Автор: Лев Кирищян

Изменено пользователем Lёlьka
  • Нравится! 2
  • Спасибо! 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Минобороны России опубликовало рассекреченные документы к
75-летию освобождения столицы Польши Варшавы от немецко-фашистских оккупантов

Ссылка на скачивание документов: https://yadi.sk/d/yYTPeZU_ws-cqQ
Ссылка на раздел:
http://warsaw75.mil.ru

  • Нравится! 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Интересный факт

На историческом московском Параде Победы 24 июля 1945 года были представлены все фронты Великой Отечественной войны, все рода войск.  Вслед за сводными полками фронтов, полком Военно–морского флота, за суворовцами и нахимовцами по Красной площади шли собаки со своими проводниками.

На том знаменитом параде вслед за колонной сапёров с их боевыми четвероногими товарищами шёл командир 37–го отдельного батальона разминирования, главный кинолог Советского Союза подполковник Александр Мазовер.

Подполковнику Александру Мазоверу было разрешено не чеканить шаг и не отдавать честь людям, стоящим на трибуне мавзолея, в том числе и Верховному Главнокомандующему Сталину.  И всё потому, что полковник Мазовер вместе со своими солдатами нёс на руках раненого бойца 14–й штурмовой инженерно–сапёрной бригады – собаку по кличке Джульбарс.

Хвостатый сапёр Джульбарс принимал участие в разминировании местности на территории России, Украины, Румынии, Чехословакии, Венгрии и Австрии.

Отменное чутьё неутомимого пса–сапёра помогло очистить от смертельных зарядов могилу Тараса Шевченко в Каневе и Владимирский собор в Киеве.  За всё время своей службы Джульбарс обнаружил 7468 мин и 150 снарядов. Вы только вдумайтесь в эти цифры – семь с половиной тысяч обезвреженных боеприпасов!  Это как минимум семь с половиной тысяч чьих–то спасённых жизней!

За рекордное число обнаруженных мин и снарядов уникальный пёс был награждён медалью «За боевые заслуги».  Восточно–европейская овчарка Джульбарс — единственная собака, удостоенная во время Великой Отечественной войны этой весьма почётной боевой награды.

Самое интересное в участии Джульбарса в Параде Победы заключается в том, что героического пса не просто несли на руках, а его церемонно несли на кителе самого Иосифа Виссарионовича Сталина!

Всё дело в том, что незадолго до окончания войны Джульбарс получил ранение, от которого долго не получалось оправиться, и поэтому он не мог самостоятельно идти в составе колонны школы служебных собак.  Генерал–майор Григорий Медведев доложил об этом командующему парадом маршалу Константину Рокоссовскому, а тот поставил в известность Сталина.

И тогда Иосиф Сталин принял решение: — Пусть эту собаку пронесут на руках по Красной площади на моём кителе.

Сталинский китель без погон доставили в Центральную школу военного собаководства «Красная Звезда», и там соорудили нечто вроде лотка.

И вот, на великом Параде Победы 1945 года вслед за «коробкой» сапёров, на руках у солдат, на почётных носилках – на кителе Верховного Главнокомандующего, мимо него самого, стоящего на трибуне, торжественно пронесли доблестного четырёхлапого героя войны – раненного пса Джульбарса.

Почётный и заслуженный сапёр–ветеран, к счастью, сумел оправиться от ранений и даже стал кинозвездой – Джульбарс снялся в фильме "Белый Клык", созданном постановщиком Александром Згуриди по одноименному роману Джека Лондона.


Марк Штейнберг.  Пёс на кителе Сталина

  • Нравится! 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

fckafd.jpg?w=1070&ssl=1

Алисе Вайдель из АДГ, ответило посольство России:

Алиса: "- 75 лет назад 2,5 миллиона немцев бежали на телегах зимой в 20-градусные морозы от наступающей Красной армии. Сегодня мы чтим память жертв бегства и изгнания."

Посольство РФ: "- Может, тут стоит заодно вспомнить,  почему Красная Армия должна была наступать?".

  • Нравится! 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

похоже, не все как  эта Алиса

Цитата

 

Власти Германии оплатят работы по модернизации Госпиталя ветеранов войн в Петербурге. Из бюджета страны на поддержку «ныне здравствующих блокадников» выделят 12 млн евро. Часть средств также уйдет на организацию в Северной столице международного центра встреч.

Внимание на больницу власти ФРГ обратили, так как здесь ежегодно проходят лечение жители блокадного Ленинграда и ветераны Великой Отечественной войны. Общее же количество пациентов за год достигает 35 тыс. человек. При этом медицинскому учреждению требуется модернизация и покупка новейшего оборудования.

Около 10% от озвученной суммы Германия также намерена потратить на создание нового Центра встреч для российской и немецкой общественности, который будет функционировать на базе Русско-немецкого центра встреч при Петрикирхе на Невском проспекте. Сотрудники и волонтеры учреждения смогут проводить просветительские лекции, различные выезды и семинары, посвященные сохранению памяти о Великой Отечественной войне, а также помогать оставшимся в живых блокадникам и ветеранам.

Добавим, что проект по поддержке блокадников Германия запустила в январе 2019 года. Как ранее заявлял глава немецкого МИД Хайко Маас, немцы «осознают свою историческую ответственность» за то, что город на Неве пережил в военные годы.

 

https://peterburg2.ru/news/gospital-veteranov-voyn-v-peterburge-moderniziruyut-na-dengi-germanii-62105.html?utm_source=fb&utm_medium=soc&utm_campaign=gospital-veteranov-voyn-v-peterburge-mo&fbclid=IwAR00AuIDZgMM5cYmO27kfJu87hQXq7_38ENNsGas7uFGHjP_oRgsZvMGf6k

 

 

  • Нравится! 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

На изображении может находиться: один или несколько человек, люди сидят и текст

  • Грустно! 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

История нацистских преступлений. Это в продолжение темы о преступлениях, совершенных нацистами и их пособниками в ЛАТВИИ. Геноциду подвергались все, кого нацисты относили к "недочеловекам".

На изображении может находиться: 10 человек, текстНа изображении может находиться: на улицеНа изображении может находиться: 10 человек
Николай Бизин

ПОМНИТЕ НАС!..
За три года существования лагеря было выкачано более 3,5 тыс. литров детской крови.
ДЕТСКАЯ ФАБРИКА КРОВИ Саласпилс - Латвия
Большинство детей в Краснобережном лагере долго не задерживалось: их кровь нужна была на западе. В крытых брезентовых машинах их отправляли в другие лагеря. Ближайший — Саласпилс. Этот концентрационный лагерь был создан нацистами в 1941 году на территории Латвии. Сюда привозились дети из Белоруссии, Псковской и Ленинградской областей, захваченные во время карательных операций.
Официальное название — Саласпилсская расширенная полицейская тюрьма и лагерь трудового воспитания. Здесь находились малолетние узники, которых нацисты использовали в своих медицинских экспериментах. За три года существования Саласпилсского лагеря было выкачано более 3,5 тыс. литров детской крови. Нередко малолетние узники становились «полными донорами». Это означало то, что кровь у них брали до тех пор, пока они не умирали. Трупы уничтожали в печах крематориев или сбрасывали в утилизационные ямы. В одной из них немецкая женщина случайно нашла еле дышащую белорусскую девочку Зину Казакевич: после очередного забора крови она уснула. Её сочли умершей. Проснулась она уже в доме сердобольной немки: фрау проходила мимо утилизационной ямы, заметила шевеление, вытащила девочку и выходила её.

Мацулевич Нина Антоновна вспоминает: «Когда началась война, мне было шесть лет. Мы очень быстро повзрослели. Перед моими глазами — несколько мотоциклов, автоматчики. Стало страшно, и мы сразу забежали к маме в избу. Мы попытались бежать от полицейской облавы, мама спрятала нас в овощную яму. Ночью мы ушли. Долго бродили по пшеничному полю в надежде найти хоть кого-нибудь знакомого. Ведь никто не думал, что война будет такой долгой. А в лесу нас нашли немцы. Они набросились на нас с собаками, толкали автоматами, вывели нас на дорогу и привели на железнодорожную станцию. Жара. Есть хочется. Пить хочется. Все уставшие. К вечеру пришёл состав, и нас всех затолкали в вагон. Никакого туалета. Только в правой стороне вагона была вырезана какая-то маленькая дырка.

Ехали мы бесконечно долго. Так мне казалось. Состав всё время останавливался. Наконец, нам скомандовали выходить. Оказались в лагере города Даугавпилса. Затолкали нас в камеры. Откуда время от времени выхватывали и приводили обратно избитых, израненных, измученных насилием семнадцатилетних девочек. Бросали их на пол и никому не разрешали подходить.

Там у нас умерла младшая сестренка Тоня. Не помню точно, сколько прошло времени — месяц, неделя. Через какое-то время нас опять вывели во двор тюрьмы и затолкали в машины.

Нас привезли в лагерь Саласпилс. Немцы неофициально называли его «фабрикой крови». Официально — воспитательно-трудовой. Так окрестили его немцы в своих документах.

Но о каком воспитании труда у детей можно вести речь, когда там были дети трёхлетнего и даже грудничкового возраста!

На шею нам надели жетоны, с этой минуты мы перестали иметь право называть свои имена. Только номер. Мы недолго пробыли в бараке. Нас построили на площади. По биркам определили и забрали моих двух сестёр, их забрали и увезли. Через какое-то время снова нас построили на площади и по номеркам снова забрали мою маму. Остались мы одни. Когда забирали мою маму, она идти уже не могла. Её вели под руки. А потом взяли за руки и ноги, разболтали и бросили в кузов. Также поступили и с другими.

Выпускали нас на улицу погулять. Конечно, хотелось плакать и кричать. Но нам этого не разрешали делать. Мы ещё держались тем, что знали: за нашими бараками есть бараки, где военнопленные, наши солдаты. Мы тихонечко к ним спинами станем, а они нам тихо говорили: «Ребята, ведь вы советские дети, потерпите немного, носы не вешайте. Не думайте, что мы здесь брошены. Нас скоро освободят. Верьте в нашу победу».

Мы себе записали в сердце, что нам плакать и стонать нельзя.

А самое страшное было, когда немцы заходили в бараки и раскладывали на столах свои белые инструменты. И каждого из нас клали на стол, мы добровольно протягивали руку. А тех, кто пытался сопротивляться, привязывали. Бесполезно было кричать. Так они брали кровь от детей для немецких солдат. От 500 граммов и больше.

Если ребенок не мог дойти, его несли и забирали всю кровь уже беспощадно и сразу выносили его за дверь. Скорее всего, его бросали в яму или в крематорий. День и ночь шел вонючий, чёрный дым. Так жгли трупы.

После войны были мы там с экскурсиями, до сих пор кажется, что земля стонет.

По утрам заходила надзирательница-латышка, высокая блондинка в пилотке, в длинных сапогах, с плеткой. Она кричала на латышском языке: «Что ты хочешь? Чёрного или белого хлеба?» Если ребенок говорил, что он хочет белого хлеба, его стягивали с нар — надзирательница избивала его этой плёткой до потери сознания.

Потом нас привезли в Юрмалу. Там было немножко легче. Хоть были кровати. Еда была практически такая же. Нас приводили в столовую. Мы стояли по стойке «смирно». Не имели права сесть до тех пор, пока не прочитаем молитву «Отче наш», пока мы не пожелаем здоровья Гитлеру и его быстрой победе. Частенько нам попадало.

У каждого ребенка были язвы, почешешь — кровь идёт. Иногда мальчишкам удавалось добыть соли. Они нам давали её и мы осторожно двумя пальчиками, осторожненько сжимали эти драгоценные белые зёрнышки и этой солью начинали растирать эту болячку. Не пикнешь, не застонешь. Вдруг воспитательница близко. Это же ЧП будет — где взяли соль. Начнётся расследование. Изобьют, убьют.

А в 1944 году нас освободили. 3 июля. Этот день я помню. Нам воспитательница — она была самая хорошая, разговаривала на русском языке — сказала: «Собирайся и бегом к дверям, на цыпочках, чтобы никакого шороха не было». Она увела нас ночью в темноте в бомбоубежище. А когда нас выпустили из бомбоубежища, все кричали «Ура». И мы увидели наших солдат.

Нас начали учить писать букву «а» на газете. А когда закончилась война, нас перевели в другой детский дом. Нам дали огород с грядками. Тут уж мы стали жить по-человечьи.

Нас стали фотографировать, узнавать, где кто родился. А я ничего не помнила. Только название — деревня Королёва.
Однажды мы услышали, что Германия капитулировала.

Нас солдаты поднимали под мышки и бросали вверх, как мячики. Они и мы плакали, этот день нам, очень многим, дал жизнь.
Нам дали бумаги: мы были отнесены к первой категории пострадавших. А в скобочках было указано — «медицинские опыты». Что делали нам немецкие врачи, мы не знаем. Может быть, какие-то лекарства вводили — не знаю. Знаю только то, что я пока живая. Врачи наши удивляются, как я живу при полном отсутствии щитовидной железы. У меня она пропала. Она была как ниточка.

А узнать, где я родилась точно, не могла. Две девочки, которых я знала, забрали из детского дома. Я сидела и плакала. Мать девочек долго смотрела на меня и вспомнила, что она знала мою мать и отца. Она и написала на маленьком клочке мой адрес. Я кулаками ногами стучала в дверь воспитательницы и кричала: «Посмотрите, где я родилась».

А потом меня уговорили успокоиться. Через две недели пришёл ответ — нет никого в живых. Горе и слёзы.

А мама нашлась. Оказывается, её угнали в Германию. Мы стали собираться в кучу.

Мою встречу с мамой помню во всех мелочах.

Как-то выглянула в окошко. Вижу, идёт женщина. Загорелая. Я кричу: «К кому-то мама приехала. Сегодня заберут». Но меня почему-то всю затрясло. Открывается дверь в нашу комнату, заходит сын нашей воспитательницы и говорит: «Нина, иди, там тебе платье шьют».

Я захожу и вижу около стенки, около двери на маленькой табуретке сидит женщина. Я прошла мимо. Иду к воспитательнице, которая стоит посреди комнаты, подошла к ней, прижалась. А она спрашивает: «Ты узнаёшь вот эту женщину?» Я отвечаю: «Нет».

«Ниночка, доченька, я твоя мама», — не вытерпела мама.

А у меня ноги отказали, как ватные стали, деревянные. Они меня не слушают, не могу двинуться. Я к воспитательнице жмусь, жмусь, никак не могу поверить в своё счастье.

«Ниночка, доченька, иди ко мне», — снова зовёт мама.

Тогда воспитательница подвела меня к маме, посадила рядышком. Мама обнимает, целует меня, расспрашивает. Я ей назвала имена братьев и сестёр, соседей, что жили рядом с нами. Так мы окончательно убедились в своём родстве.

Из детского дома мама меня забрала, и мы поехали на свою родину, в Белоруссию. Там творилось страшное. На окраине нашей деревни был ток. Там молотило зерно. Так немцы собрали всех жителей, которые остались и не сбежали как мы. Люди ведь думали, что война продлится недолго и пережили же они финскую и первую мировую, ничего с ними немцы не сделали. Только не знали они, что немцы стали совсем другие. Они всех жителей согнали их в ток, облили бензином. А тех, кто остался в живых из огнемётов сжигали заживо. Некоторых расстреляли на площади, заставив людей загодя выкопать яму. У моего родного дяди погибла так вся его семья: жена и четверо детей были заживо сожжена в его доме.

А мы остались жить. У меня есть внучки. И я хотела бы всем пожелать счастья и здоровья, а ещё — научитесь любить свою Родину. Как следует.

Гитлеровцы сожгли архивы, но до сих пор живы те, кто видел их зверства своими глазами. Ещё одна узница лагеря, Фаина Аугостане, вспоминает: «Кровь начали брать у детей, когда нас всех распределили по баракам. Это было страшно, когда идёшь в тумане и не знаешь, вернёшься ли обратно. Видела девочку, которая лежала на проходе, у неё был вырезан лоскут кожи на ноге. Окровавленная, она стонала». Фаину Аугостоне возмущает официальная позиция сегодняшних латвийских властей, которые утверждают, что здесь был воспитательно-трудовой лагерь. «Это безобразие, — говорит она. — У детей брали кровь, дети помирали и их укладывали штабелями. У меня пропал младший брат. Я видела, то он ещё ползал, а потом на втором этаже его привязали к столику. Головка у него висела набок. Я позвала его: «Гена, Гена». А потом он исчез с этого места. Его бросили как полено в могилу, которая была доверху набита мёртвыми детьми».

Трудовой лагерь — это было официальное обозначение в нацистских бумагах этого страшного места. И те, кто сегодня повторяет это, повторяют нацистско-гитлеровскую фразеологию.

Сразу после освобождения Латвии в 1944 году была создана на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР Чрезвычайная государственная комиссия по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. В мае 1945 года, осмотрев только пятую часть территории лагеря смерти (54 могилы), комиссия нашла 632 трупа ребёнка в возрасте предположительно от пяти до десяти лет. Трупы располагались слоями. Причём у всех без исключения в желудочках советские медики нашли еловые шишки и кору, были видны следы страшного голодания. У некоторых детей обнаружили инъекции мышьяка.

Кадры кинохроники тех лет беспристрастно показывают штабеля маленьких трупов под снегом. Закопанные заживо взрослые люди стояли в своей могиле.

В ходе раскопок нашли страшную картину, фотография которой потом потрясла не одно поколение и была названа «Саласпилсская мадонна» — заживо погребённая мать, прижимающая к груди ребёнка.

В лагере было 30 бараков, а самый большой — детский.

Чрезвычайная комиссия установила, что здесь было замучено около 7 000 детей, а всего погибло около 100 000 человек, больше, чем в Бухенвальде.

С начала 1943 года прошло несколько карательных операций, после которых лагерь и наполнился узниками. Латышские карательные полицейские батальоны служили в немецком лагере.

Вместо того, чтобы признать чёрную страницу истории, Латвия начала свою председательство в Евросоюзе с того, что запретила в 2015 году проведение выставки, посвящённой памяти жертв Саласпилса. Свои действия официальные латвийские власти объяснили довольно странно: якобы выставка вредит имиджу страны.

Цель предельно ясна: во-первых, латышские националисты пытаются обелить себя потому, что их роль в геноциде людей очень велика. «Население, взятое в плен во время нашествия на партизанский край, частично угоняется в Германию, а оставшиеся продаются в Латвии по две марки землевладельцам», — сообщалось в Главное разведывательное управление Красной армии.

Во-вторых, западным странам сейчас хочется Россию из страны-победительницы и освободительницы мира от нацизма превратить в союзника нацизма. Несмотря ни на что, выставка «Угнанное детство» открылась в российском культурном центре в Париже.

Однако официальные представители Латвии по-прежнему утверждают, что нельзя сравнивать этот лагерь с Бухенвальдом.

Живой очевидец трагедии Анна Павлова, узнав об этом, говорит: «Не дай Бог испытать этим чиновникам, что утверждают обратное.

Не дай Бой испытать то, что перенесли дети и девушки, для которых немцы специально выделили отдельный барак и запускали туда солдат для утех. Крик там стоял страшный». Не дай Бог!

  • Грустно! 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

27 января. В деревне Богородицкое Смоленской области прошел парад для одного ветерана. Его организовали сотрудники следственного управления следственного комитета по Смоленской области для участника битвы за Ленинград Михаила Семеновича Кугелева.
Акция прошла 27 января – в день годовщины полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады.
Пусть такие парады повторятся во всех российских городах!
https://smolensk-i.ru/society/pod-smolenskom-proveli-parad-dlya-odnogo-veterana_318373?fbclid=IwAR3nHycKsVhQgqJV6qLj0LYL2G7-3ZZ4kFfWEGD8FEj-0c52TyZ-Yci1nyY

215BE3B1-1FEB-453E-9357-387CE0AFCFA5.jpeg

CF61A933-372F-4CE1-854D-95A0D44691A8.jpeg

  • Нравится! 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Российские военные в Таджикистане поздравили ветерана обороны блокадного Ленинграда

Военный оркестр под окнами дома 96-летнего фронтовика Олега Соболева исполнил популярные композиции военных лет - "Прощание славянки", "День победы", "Смуглянка".

https://tass.ru/obschestvo/7609081

  • Нравится! 3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

О Майданеке, в отличие от Аушвица, молчат. И не только в Польше

29 января 2020

28 января возле бывшего лагеря смерти Майданек открыли памятник греко-католическому священнику Емельяну Ковчу, уроженцу Ивано-Франковской области. В сентябре 1943 года немцы бросили Ковча в Майданек за то, что он спасал от уничтожения евреев, обращая их в униатство и выдавая свидетельства о крещении, выписанные на украинские имена. Свою пастырскую миссию Ковч продолжил и в лагере смерти, снискал среди узников прозвище «пастырь Майданека». В апреле 1944 года тяжелобольного Ковча отобрали на лагерной селекции в газовую камеру, а потом сожгли в крематории.

Соглашаясь на памятник Ковчу возле лагерных ворот, администрация музея «Майданек» нарушила устав музея, запрещающий персональное увековечивание одной из жертв лагеря этой фабрики смерти. В Майданеке только по российским данным было убито более 300 000 человек, всего через лагерь прошли 1,5 млн — вполовину меньше, чем через Аушвиц-Биркенау. Поэтому запрет на персонализацию одного выдающегося узника, ранее бытовавший в Майданеке, выглядит более чем логично. Например, узником Майданека какое-то время был Дмитрий Карбышев — не менее выдающаяся личность для лагерного Сопротивления нацизму, чем Ковч. Для бюста каждому узнику, который не лишился в Майданеке совести, не хватит всей земли бывшего концлагеря.

В плане глорификации трагедии и героизма узникам Майданека повезло куда меньше, чем узникам Аушвица. Число документальных и художественных фильмов про Аушвиц, снятых в разных странах, сейчас, наверное, более сотни. Под мемуары, исследования, публицистику, художественную литературу про Аушвиц потребуется большой библиотечный корпус. И это только под литературу на русском языке. Майданек известен русскоязычной общественности куда меньше, чем Аушвиц.

«Славянам и евреям в Люблине делать нечего»

Летом прошлого года исполнилось 78 лет со «дня рождения» Майданека. 20 июля 1941 года шеф СС Генрих Гиммлер дал приказ о строительстве в Люблине лагеря на 5 тысяч узников. По проекту СС, узники лагеря должны были создавать в Люблинском округе польского генерал-губернаторства инфраструктуру для нужд войск СС, которые в составе дивизий вермахта уверенно продвигались вглубь СССР. Окрестности Люблина должны были покрыться сетью фабрик по пошиву обмундирования и обуви, производству оружия и боеприпасов. Сам Люблин по планам СС должен был превратиться в город эсэсовцев из рейха и их семей, где славянам, а тем более евреям делать нечего.

До войны 40 тысяч евреев Люблина составляли треть населения города. Евреи Люблина, а также «политически неблагонадежные» поляки стали первыми узниками Майданека. Ядро будущего лагеря смерти — небольшой лагерь на Липовой улице, возле старого кладбища. 27 сентября 1941 года начальник строительного управления СС группенфюрер Ганс Каммлер издал распоряжение о расширении объема работ в Майданеке. Вместо расчета на 5 000 человек, как было предусмотрено ранее, концлагерь должен был вмещать 50 000 человек. Каммлер ссылался на приказ из Главного управления имперской безопасности (РСХА). В РСХА подверстали генплан до 50 000 человек узников буквально за несколько дней, в большой спешке.

На решение повлияла круто изменившаяся обстановка на Восточном фронте. 15 сентября 1941 года танковые группы Хайнца Гудериана и Эвальда фон Клейста соединились под Полтавой, взяв в окружение части Юго-Западного фронта Красной армии. 19 сентября немцы вошли в Киев. В так называемом Киевском котле попали в плен около 700 тысяч советских солдат и офицеров. Повальный мор пленных красноармейцев в шталагах, где из строений порой был только периметр колючей проволоки, прекрасно вписывался в нацистскую политику по обезлюживанию СССР. Но к осени 1941 года в СС сочли непозволительной роскошью для советских «недочеловеков», что они умирают в плену «просто так», вместо того, чтоб перед смертью побыть дармовыми рабами Третьего рейха.

Осенью лагерь в Люблине отодвинулся за несколько километров к востоку от Липовой улицы — к району Татары. Место, где вырос лагерь, в городе называли Майданек-Татарский или просто Майданек. Место обустройство лагеря было выгодно с точки зрения логистики. Вблизи проходили железнодорожные пути, так что узников можно было привозить на вокзал Люблина и оттуда либо гнать до лагеря в пешем строю, или везти на грузовиках. Майданек оказался в окружении автотрасс, что также было выгодно с точки зрения транспортировки узников, нужных лагерю грузов и отправки из Майданека в Германию награбленных у узников вещей. Северная граница лагеря прилегала к шоссе Люблин — Хелм — Львов. Вдоль этой трассы находились крупнейшие фабрики смерти в Польше — Треблинка, Бельжец и Собибор.

Близ Люблина «удачно расположились» многие шталаги для советских военнопленных. В СС рассчитали и такой фактор, как вербовка из военнопленных будущих коллаборационистов. В 34 км. к юго-востоку от Люблина, в деревне Травники, в августе 1941 года был создан учебный лагерь, где из изменивших Родине советских военнопленных делали вспомогательную полицию для охраны гетто и концлагерей. Вблизи лагеря был шталаг, где умирали под открытым небом другие военнопленные. После трехмесячных курсов выпускник должен был сдать единственный экзамен — убить узника из соседнего шталага. После экзамена выпускнику вручали обмундирование серо- черного цвета (за которое этих полицаев прозвали «тараканами»), винтовку системы Маузера, вещевое довольствие и командировали по разнарядке в один из лагерей смерти.

Полицаи-травниковцы в первые годы существования Майданека вместе с предателями из Литвы охраняли лагерный периметр, несли конвойную службу на вышках и внутри лагеря, принимали участие в расстрелах. В лагере травниковцев называли украинцами. Выходцев с Украины там было много, но реально травниковцы — это предательский интернационал с русским языком межнационального общения. Вербовкой в полицаи своих узников занимались и внутри Майданека. К исходу 1941 года несколько комфортных бараков в лагере было отведено предателям из числа советских военнопленных. Опять же, поскольку там большинство составили те, кто называл себя украинцем, бараки прозвали «украинскими». В 1942—1943 годах, как сообщают польские документы, эти украинцы покинули лагерь, пошли во вспомогательную полицию и дивизию СС «Галичина». Литовцы наживались на страданиях узников. В Майданеке (как и в Аушвице) всегда не хватало узникам питьевой воды. У полицаев и эсэсовцев ее было вдоволь. Когда евреи из Словакии или Греции, чудом избежав на лагерной платформе отбора в газовую камеру, изнывали от жажды в карантинном бараке, литовцы были тут как тут. За кружку воды они требовали у евреев все ценное, что те могли сохранить: кольца, часы, спрятанные деньги и другие ценности.

Майданеку предназначалась фабрики смерти для огромной территории — от восточной Польши до Украины, Белоруссии и западных областей России. Нити управления комбинатом по массовым убийствам и расчеловечиванию находились у бригадефюрера (потом группенфюрера) СС Одило Глобочника, с лета 1941 года — начальника СС и полиции в Люблинском округе, а фактически реального хозяина этой территории. Глобочник — старый нацист из Австрии, уволенный с должности гауляйтера Вены за взятки и крупные хищения — воспринимал вверенный ему округ как свое личное государство.

В беседах с другими офицерами СС Глобочник стал раскрывать свои истребительные планы насчет евреев и славян сразу же после нападения на Польшу. Комендант Аушвица Рудольф Хесс презрительно посмеивался над планами Глобочника истребить евреев вплоть до Урала. Когда был создан Майданек, Хесс называл Глобочника мясником и свиньей (из-за ужасной антисанитарии в лагере). Глобочник и Хесс — два соперника в нацистском «чемпионате» по «окончательному решению еврейского вопроса». Борьба между ними усилилась, когда в 1943 году губернатором Люблинского округа стал Рихард Вендлер. Сестра Вендлера приходилась женой родному брату шефа СС Гиммлера. Между Аушвицем и Майданеком Вендлер отдал предпочтение последнему, всячески улучшал технологии лагеря по умерщвлению людей. После войны СССР и Польша требовали судить и казнить Вендлера. Однако ж Вендлер умер в 1972 году в Мюнхене как успешный адвокат и столп баварского общества.

«Прибыли первые недочеловеки»

В польской литературе можно прочесть, что уже в 1941 году в Майданеке строили бараки с множеством больших окон, водопроводом и канализацией. Что-то похожее на современные общественные туалеты в лагере появилось только к исходу 1943 года. До этого узники испражнялись в ведра и выгребные ямы. Вода, как уже было сказано, была в дефиците. Хозяева лагеря ворочали миллиардами, в лагере узники постоянно что-то строили и переделывали. Но эсэсовские шефы лагеря больше воровали и убивали, чем производили, и потому инфраструктура лагеря никогда вовремя не поспевала за потоками прибывших в лагерь очередных узников. Обычный барак, переоборудованный из конюшни, вмещал от силы 250 человек, а по прибытии большого эшелона его набивали до 800 и 1000 человек. Из-за этого в бараке еще больше распространялись тиф, чесотка и другие болезни. Весной 1943 года партию женщин и детей из Варшавского гетто за неимением свободного барака загнали в барак, куда при норме в 250 человек напихали 1500. Среди варшавянок были беременные, которые рожали прямо на загаженном экскрементами и грязью полу барака. Похожая картина была, когда весной того же 1943 года в лагерь пригнали эшелон с женщинами и детьми из Белоруссии, захваченными во время акций по уничтожению партизан. Кого не убили голод, пули и газ, тот умер от сыпного тифа и дизентерии.

Советских военнопленных из эшелонов осени 1941 года загнали в Майданеке под открытое небо. Мисками для еды, а то и голыми руками они вырыли в себе землянки. Обитатели этих ям были обречены на медленную смерть от голода, холода и болезней. А также от побоев и выстрелов охранников за малейшее нарушение жестокого лагерного распорядка.

«Осенью прибыли первые недочеловеки которых поместили сюда. Тогда они жили в выкопанных ямах под землею. Когда они прибыли, уже шел снег. Не было не видно ничего, но один свисток, и все они выстраивались у своих ям», — рассказывал после войны на допросе Герман Хакман, гауптштурмфюрер СС, с августа 1941 по сентябрь 1942 года служивший в Майданеке шутцхафтлагерфюрером (заместитель коменданта, ответственный за содержание заключенных).

Советские узники должны были вместе с поляками и евреями благоустраивать лагерь смерти. Но работа в лагере довершала начатое в сырых ямах лагерей для военнопленных, где люди порой жевали поясные ремни, чтобы утолить голод, и нормой было людоедство. Из советских узников первого этапа в Майданеке никто не выжил.

Лагерь делился на отделы — поля . Каждое поле — концлагерь внутри концлагеря, со своей комендатурой, санчастью, хозяйственными помещениями. Начальником поля от СС был фельдфюрер (от немецкого Feld,поле), унтер-офицер СС. Количество заключенных на поле контролировал раппортфюрер поля (по аналогии с раппортфюрером лагеря). Рабочими командами заведовал арбайтсфюрер поля. Санчасть поля с главным врачом- эсэсовцем во главе по структуре повторяла медицинский отдел комендатуры Майданека. Каждое поле имело автономную иерархию функционеров из заключенных. Высшая ступень — староста поля или фельдэльтер, далее блокэльтер — староста барака, старший по комнате в бараке — штубенэльтер и на самом низу — писари, переводчики, итд.

Привилегированное положение занимали курьеры при комендатуре — лойферы (от немецкого laufen, бегать). За аристократов держали и барачных уборщиков — ведь они работали под крышей, в тепле, могли что-то «организовать». «Организовать» — концлагерный термин, обозначающий кражу или обмен еды, сигарет (концлагерной валюты), лекарств и всего ценного для узников. Уборщики становились для своих соседей по блоку невольными мучителями. Перед подъемом — в 4 утра, уборщики должны были начисто протереть полы в бараках и принести бурду из жженой брюквы — концлагерный «кофе». За эти хлопоты уборщики брались в 3 часа утра и чтобы поскорее все сделать, громко бранились, стучали швабрами об пол, гремели котлами с «кофе». Из-за этого шума каждой ночью узники страдали рваным сном. В отдельных случаях рваный сон в сочетании с нечеловеческим бытом концлагеря доводил до тяжелых неврозов, а затем до сумасшествия. Сумасшедших «лечили» как и остальных тяжелобольных — газом и расстрелами.

После отбоя (21.30) и до подъема полными хозяевами полей были заключенные-функционеры. По части жестокости они могли дать фору многим эсэсовцам. Поэтому узники были напряжены даже когда спали. В любой момент подвыпившие капо могли ворваться в барак и начать свои жестокие «шутки». К утру эти «шутки» заканчивались тем, что из барака во время поверки выносили больше трупов, чем это предусматривалось ежедневными «нормами» по смертям от голода или болезней. У старост блоков существовало обыкновение вышвыривать больных и ослабевших узников на улицу — умирать в холоде и грязи под одобрение узников, радующихся, что они поживятся пайком брошенных умирать.

Старосты полей и прочие «аристократы» набирались из немецких уголовных преступников, свезенных из Бухенвальда, Маутхаузена и других концлагерей. В 1943 году на поле № 2, где размещались советские военнопленные, старостой поля назначили изменника Родины Ероша Муратова, выходца из Узбекистана. Жестокость к узникам напыщенный и туповатый Муратов сочетал с рабским преклонением перед немцами и вообще всем лагерным начальством. Прослышав, что Гитлер дает поблажки узникам-мусульманам, Муратов развел нацистскую пропаганду среди татар, узбеков, казахов, таджиков… Будучи алкоголиком, Муратов долго хвастался после того, как однажды ему удалось выпить водки с начальником поля унтерштурмфюрером Вилли Совальским, у которого Муратов был личным стукачом. За «работу» Муратову дали право раз в неделю посещать в Люблине бордель для «неарийцев». Но Муратов отказался. Он был гомосексуалистом и имел на своем поле целый гарем.

Интересным персонажем был арестованный за членство в СДПГ молодой врач из Швейцарии Отто Гетт. Гетт был лагерным аристократом, старшим врачом ревира — лазарета для узников на поле № 2. Гетт изо всех сил прислуживал эсэсовцам, морил голодом пациентов ревира, уличенных в малейшем нарушении распорядка: например, за хранение зажигалок. Социал-демократ Гетт о советских людях судил по гитлеровской пропаганде — как о дикарях. Гетт счел проявлением наивысшей гуманности, когда для лечения больных красноармейцев СС в Люблине выделили… таблетки от болезненных менструаций и контрацептивы. Немецкое начальство считало, что лечить советских военнопленных — непозволительная роскошь и преступление перед немецкими солдатами на фронте. Начальником госпиталя, где работал Гетт, был эсэсовец Петер Грун — бывший полицейский, массовый убийца евреев и запойный пьяница. Грун обожал раболепие, и этим пользовался Гетт, который вертел своим тупоумным начальником как хотел. Гетт жил роскошной для узника жизнью, собирался дожить до конца войны в лагере, а потом поехать в Китай. Там он хотел ставить опыты на живых китайцах, чтобы потом стать профессором медицины в США. В лагере у Гетта было сколько угодно книг по медицине, наворованных в эшелонах с узниками. Своему отцу Гетт посылал из лагеря посылки с награбленными вещами.

Врачи из СС узников в Майданеке не лечили. Их интересовали только функционирование газовых камер и крематориев, а также селекция — отбор больных и ослабевших на умерщвление. «На газ», в частности, отправляли тех, у кого были язвы на ногах. Поражения ступней и суставов ног возникали от лагерной обуви — деревянных сандалий или полуразвалившихся башмаков, которые носили, только подвернув ноги старыми тряпками, в любое время года. Узники нередко воровали обувь у своих товарищей, чтобы потом выменять на хлеб. Пара дней на холоде и в грязи без обуви — и человек был кандидатом в крематорий. Пища из брюквенной баланды, куда подмешивали толченое стекло, хлеба с конскими каштанами и гнилой колбасы провоцировала колиты и энтериты, от которых до крематория также было рукой подать. Ложками пользоваться было нельзя, баланду пили прямо из мисок. От голода узники ели что угодно, вплоть до отбросов с мусорных свалок.

Коменданты воруют, узники умирают

В июле 2019 года, в 75-ю годовщину освобождения Майданека, в издательстве «Пятый мир» вышел сборник «Майданек. Исследования, документы, воспоминания». Составители книги — военные историки Константин Пахалюк и Леонид Терушкин. В работе над книгой принимал участие известный израильский исследователь нацистских преступлений Арон Шнеер. Автор этих строк был консультантом и литературным редактором.

Приведенные в сборнике факты иллюстрируют, почему Майданек с момента своего рождения вплоть до закрытия был погружен в атмосферу жестокости и садизма, от которых трясло и многих эсэсовцев.

С сентября 1941 года по июль 1942 года комендантом Майданека был штандартенфюрер СС Карл Отто Кох, первый комендант Бухенвальда. В то время антикоррупционная комиссия СС в Бухенвальде выявила за Кохом крупные хищения. Награбленные в концлагере богатства Кох тратил на свою жену Ильзе (ту самую, которая делала из человеческой кожи абажуры) и любовниц. Жена Коха прослыла в лагере не меньшей садисткой, чем ее муж. Кохов ненавидели как заключенные, так и эсэсовцы. Ревизоры из СС дознались, что Кох убил лагерного врача, который лечил коменданта от сифилиса. Одним словом, по парочке Кохов давно плакал суд СС. Но Кох был любимцем Гиммлера и фанатичным нацистом. Хода делу против него не дали, а Глобочник спас Коха, взяв его комендантом в Майданек. Вместе с Кохом в лагерь прибыл и его адъютант в Бухенвальде Хакман — молодой щеголь и брутальный садист. Дисциплину в лагере Кох построил по привычному для него садистскому укладу, какой был в Бухенвальде. У эсэсовцев Генрих стучал на Ганса, чтобы его не выдал Петер, а страх друг перед другом все они вымещали на заключенных.

Для слабого заключенного, если он психологически ломался, лучшим лекарством было найти еще более слабого и затравить его — так у него был шанс повысить свое положение в лагерной иерархии. Само собой, в садизме между собой соревновались капо. Милосердие капо к узникам в глазах СС считалось плохой работой, наказывалось побоями, разжалованием в простые узники, водворением на покрытый вшами и клопами бумажный матрас на трехярусных нарах.

Кох в Майданеке остался верен себе — воровал направо и налево. Комендант однажды приказал убить уколом эвипанума капо — тот был замешан в аферах коменданта. На работе заключенные больше умирали, чем что-то делали полезного. Но лагерь был сочтен Глобочником образцово-показательным. На комендантство Коха пришлось Ванзейское совещание. В апреле 1942 года в Майданеке появилась первая стационарная газовая камера. Но по мощностям «машинам смерти» в Майданеке до комбината смерти в Аушвице было безнадежно далеко. Не желая отставать от Аушвица, Глобочник распорядился пригонять для «газации» людей душегубки. Впоследствии в лагере ввели в строй несколько новых газовых камер. К весне 1944 года — боям Красной Армии за Люблин — в Майданеке планировали «догнать и перегнать» Аушвиц по газовым камерам и крематориям. Глобочник, отчасти из желания выпендриться перед своими соперниками из Аушвица, предпочитал «Циклону Б» угарный газ.

Сжигали трупы в Майданеке по своему «ноу-хау». На заре Майданека под кремацию трупов худо-бедно приспосабливали печь для сжигания мусора. Максимум эта печь могла за сутки сжечь 48 тел. К весне-осени 1942 года, когда в лагерь стали отправлять для уничтожения эшелоны с евреями из Европы, старая мусорная печь была непригодна для столь больших кремаций. Тогда в Майданеке стали сжигать тела так, как это делали в Собиборе и Треблинке. На дно огромного котлована укладывалась решетка из металлического лома. На нее слой бревен, далее слой трупов, потом снова бревна, и до той поры, пока верхний слой этого «пирога» не достигнет поверхности земли. Потом костер обливали отработанным горючим и поджигали. От таких костров по всему лагерю разносился смрад, вызывающий рвоту и потерю сознания. Только в конце 1943 года берлинская фирма «Кори» построила в Майданеке большой крематорий с пропускной способностью до 2 тысяч трупов в сутки. Но и этого крематория не хватало в период массовых экзекуций — например, когда 3 ноября 1943 года в Майданеке расстреляли около 19 000 евреев из узников лагеря и окрестностей Люблина. Эту операцию немцы назвали «Праздник урожая».

В «Празднике урожая» участвовал начальник лагерных крематориев обершарфюрер СС Эрих Мусфельдт. Мусфельдт мог заживо сжечь женщину и разорвать пополам голыми руками младенца. Встречаясь со знакомыми эсэсовцами на улице лагеря, Мусфельдт вместе приветствия говорил: «Когда же ты ко мне в печку попадешь?». Когда в августе 1944 года Майданек был окончательно освобожден советскими войсками, Мусфельдт был в Аушвице — руководил там уничтожением венгерских евреев. В Аушвице он устраивал молоденьким эсэсовкам экскурсии по газовым камерам и крематориям, топча сапогами убитых им детей.

В 1943 году в Майданек прибыл не меньший садист, чем Мусфельд — оберштурмфюрер Антон Туманн, начальник отдела комендатуры по содержанию заключенных. В жаркие месяцы Туманн запрещал узникам пить воду и мыться, в холодные — носить теплую одежду и шапки. Туманн вставал в 4 утра, как и узники, и мог лично нагрянуть в любой из бараков. Он лично присутствовал при расстрелах, убийствах в газовых камерах, кремации. Про него говорили: он будет мучиться целый день, если с утра натощак никого не убьет. В еще теплой после кремации трупов печи Туманн однажды испек себе на ужин гуся. В марте 1944 года Туманна перевели в Аушвиц, на одном из сохранившихся фото он отдыхает на пикнике вместе с «ангелом смерти» Йозефом Менгеле. С февраля 1943 по март 1944 Туманн был фактическим комендантом Майданека и серым кардиналом при коменданте. А коменданты в Майданеке тогда менялись как перчатки — все из-за их падкости к воровству награбленного у узников имущества.

Проворовавшегося Коха выгнали в августе 1942 года. Преемник Коха Герман Флорштедт был казнен эсэсовцами за коррупцию в апреле 1945 года, в комендантах Майданека он просидел меньше года, до октября 1943 года. В промежуток между Кохом и Флорштедтом Майданеком руководил несколько месяцев Макс Кегель, бывший комендант женских лагерей Лихтенбург и Равенсбрюк.

Женский лагерь в Майданеке открылся 10 октября 1942 года. Надсмотрщиц СС для него привезли из Равенсбрюка. В этом лагере отправляли своих сотрудниц в Майданек по принципу «баба с возу — кобыле легче». В Польшу поехали полуграмотные мужиковатые особы с уголовными повадками. Эсэсовки из Равенсбрюка, где были относительные чистота и порядок, приходили в ужас от непроходимой грязи и неустроенности Майданека и срывали злость на узницах. Самыми страшными палачами среди ауфзеерок (надзирательниц) считались Хильдегарда Лехерт, Алиса Орловски, Гермина Браунштайнер (кличка Железная Лошадь, забивала узниц насмерть ногами) и начальница женского лагеря Эльза Эрих. Под стать себе ауфзеерки набирали женщин-капо. Женский лагерь за всю историю Майданека был в бытовом плане куда хуже оборудован и более перенаселен, чем мужской. Непосильный труд, садистский режим и опасная для жизни пища приводили к прогрессирующей дистрофии и смерти.

Голод склонял многих женщин продавать себя другим узникам за хлеб и другую еду. Соития происходили в пустых зданиях — например, в заброшенных туалетах и банях — и по лагерным правилам карались. Обнаруженную парочку могли провести голыми перед строем узников к станку для порки или даже к виселице. Правила строго запрещали любое общение мужчин с женщинами, включая близких родственников. С женщинами размещались маленькие дети. Эсэсовки забавы ради играли с симпатичными или одаренными детьми, кормили и одевали их. Но когда «живая игрушка» надоедала, ее ожидала смерть.

У «травниковцев» в Майданеке были сожительницы-украинки, которые для полицаев готовили и стирали, получая в награду награбленные у узников вещи. С эсэсовцами сожительствовали польки из Люблинского воеводства — тоже не за бесплатно.

Помнить про каждого, вне зависимости от Холокоста

История Майданека — собрание фактов, чреватых ночными кошмарами. Эти факты нужно собирать, исследовать и систематизировать, во избежание пересмотра итогов Второй мировой войны, надругательства над памятью советских солдат и ренессанса нацизма в Восточной Европе. В июле 2019 года, в 75-ю годовщину освобождения узников Майданека Красной Армией, Польша вообще проигнорировала эту дату. Сегодня о Майданеке вообще вспоминают гораздо реже, чем об Освенциме. С Польшей после того, как Варшава повесила на Россию Вторую мировую войну и Холокост, к сожалению, все ясно — в свете соучастия самих поляков в Холокосте. Да и Армия Крайова убивала бежавших из концлагерей евреев и русских. Ну а другие страны?

Сегодня, когда про Освенцим говорят часто и на разных языках, очень важно не забывать и про остальные фабрики смерти. Нацизм не щадил никого, а не только жертв Холокоста. При всем уважении.

Артур Приймак
Подробнее:
https://eadaily.com/ru/news/2020/01/29/o-maydaneke-v-otlichie-ot-aushvica-molchat-i-ne-tolko-v-polshe?fbclid=IwAR2TEI1-Al3Ik3slpTUVxrzUBfvurVo6TgeIsrlTWUk-gCqM76zGNIvSOmA

 

  • Спасибо! 2
  • Грустно! 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Я читала и знала о разрушении Дрездена....Но никогда не знала о Кенигсберге, который, за 6 месяцев до Дрездена, был подвергнут ковровым бомбардировкам британскими ВВС

Зачем британцы разбомбили Кенигсберг? Отвечает глава общества «Друзья Канта»

Цитата

Мишенью первого налета бомбардировщиков на Кенигсберг в ночь с 26 на 27 августа стали северо-восточные части города, Хинтертрагхайм и Росгартен. В операции участвовали 174 четырехмоторных «Ланкастера» 5-го полка авиаэскадры Bomber Command королевских ВВС под командованием майора Джона Вудроффа. Было сброшено около 480 тонн боеприпасов, из них треть — осколочные бомбы, две трети — зажигательные. Верховный главнокомандующий Bomber Command сэр Артур Гаррис считал подобное соотношение необходимым, чтобы устроить в городе настоящий огненный смерч и таким образом уничтожить максимальное число жителей. Чаще его именуют Бомбер Гаррис (Bomber Harris), но пилоты прозвали его иначе: Мясник Гаррис (Butcher Harris), — возможно потому, что они осознавали, какие последствия влекли его приказы. Во время первой бомбардировки погибло около тысячи кенигсбержцев. Второй налет, в котором участвовали 175 «Ланкастеров» и было сброшено 480 тонн боеприпасов, состоялся в ночь с 29 на 30 августа и привел к разрушению всей центральной части Кенигсберга, то есть районов исторической застройки. Это Альтштадт, Кнайпхоф и Лебенихт, Королевский замок, Кафедральный собор с его Валленродтской библиотекой и множеством культурных ценностей, старые складские кварталы Ластадие, прекрасные кенигсбергские церкви эпохи барокко, старый университет, его новое здание на Парадеплатц, оперный театр, знаменитый книжный магазин «Грэфе унд Унцер», городской исторический музей, в котором хранилось много экспонатов, связанных с Кантом (они были размещены в четырех залах), государственная библиотека с ценнейшими первыми изданиями. Все это было уничтожено. Во время налета погибло около пяти тысяч человек, точное число погибших так и не было установлено.

Цитата

Михаэль Вик, ставший очевидцем обоих налетов, писал об этом в книге «Закат Кенигсберга — свидетельство немецкого еврея»: «Два налета... раз и навсегда уничтожили то, что старательно создавалось и накапливалось веками. Океан пламени обратил в руины несравненно прекрасный, прославленный, древний город». О налете 29–30 августа: «В этот раз весь центр города — от Северного вокзала до Главного — бомбардировщики планомерно и добросовестно усеивали канистрами с напалмом, впервые примененными именно здесь, и разрывными и зажигательными бомбами различной конструкции. В результате весь центр вспыхнул почти разом. Резкое повышение температуры и мгновенное возникновение сильнейшего пожара не оставили гражданскому населению, жившему в узких улочках, никаких шансов на спасение. Люди сгорали и у домов, и в подвалах... Всякий знает о бомбардировке Дрездена, ее часто описывали со всеми ужасающими подробностями. То же случилось с Кенигсбергом шестью месяцами раньше. Около трех суток в город было невозможно войти. И по прекращении пожаров земля и камень оставались раскаленными и остывали медленно. Черные руины с пустыми оконными проемами походили на черепа. Похоронные команды собирали обугленные тела тех, кто погиб на улице, и скрючившиеся тела тех, кто задохнулся от дыма в подвале. Погибли многие тысячи, и у каждого была своя судьба. Как выяснилось позже, были тут и евреи, жившие в смешанных браках. Кто способен рассказать о последних минутах жизни несчастных? Руководству англоамериканских войск следовало бы знать, что от подобных налетов страдали гражданские лица, женщины и дети, а ход военных действий едва ли менялся. Эти акты мести не были ни героическими, ни разумными и свидетельствовали об аморальном складе мышления, подобном нацистскому. Этим способом гитлеровскую военную машину было не остановить — наоборот, такие действия вели к ожесточенному и отчаянному сопротивлению».

 

  • Грустно! 2
  • Поддержать 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Мемориал советским военнопленным, погибшим в годы войны в оккупации, открылся в субботу после реставрации в городе Фукьер-ле-Ланс (департамент Па-де-Кале, Франция). Он воздвигнут на месте братской могилы, где захоронены останки семи человек, работавших там на угольных шахтах и погибших в конце 1942 года — начале 1943 года.

Член президиума Российского исторического общества, исполнительный директор фонда «История Отечества» Константин Могилевский, который принял участие в открытии обновленного мемориала, дал высокую оценку усилиям французских властей по увековечению памяти павших советских воинов.

«Это пример того, как себя ведут приличные люди по отношению к тем, кто боролся и погибал за свободу, воюя бок о бок с предками тех, кто сегодня здесь живет. Одно из захоронений местная мэрия привела в порядок сама, несмотря на то, что наши соотечественники предлагали помощь. Они отказались и подчеркнули, что для них это дело чести и сами занялись приведением в порядок наших захоронений, — сказал Могилевский в телефонном разговоре с корреспондентом ТАСС. — Мы видим сегодня совсем молодых людей, целые семьи, которые отдают дань памяти нашим соотечественникам и расцениваем это как проявление тесных и дружеских связей между нашими странами».

Он подчеркнул, что французы уделяют большое внимание сохранению памяти о советских солдатах и военнопленных. «Мы побывали и на других захоронениях, убедились, как бережно на протяжении десятилетий французы относятся к памяти наших соотечественников, которые отдали жизни за Победу, за свою Родину и за свободную Францию. Здесь постоянно ведутся работы по реконструкции и уходу за захоронениями наших солдат. Речь идет о тысячах, десятках тысяч наших сограждан, которые не просто содержались здесь в плену, но и активно участвовали борьбе с нацизмом», — отметил Могилевский.

В церемонии открытия приняли участие представители посольства Российской Федерации во Франции, Россотрудничества, ветеранских организаций, Общества дружбы, местных органов власти.

После завершения Второй мировой войны захоронение советских военнопленных было обнаружено благодаря сведениям от работника больницы Сант-Барб Альфреда Дюбюисона. Могила была обустроена отделением Украинского народного фронта — просоветской организацией, созданной Французской коммунистической партией. УНФ прекратил существование в 1947 году после переезда большинства ее активистов в СССР. В итоге могила, не имевшая статуса воинского захоронения, из-за отсутствия поддерживающих работ стала стремительно разрушаться.

На могиле установлены семь мемориальных досок. В ходе реставрации на памятнике были добавлены текст на русском языке и даты жизни погибших. Символ «Серп и молот» сохранен в том виде, в каком он присутствовал на предыдущем памятнике.

Департамент Па-де-Кале, в прошлом основной угледобывающий район Франции, во время войны входил в так называемую красную зону, где был установлен специальный режим для населения. Уже в 1941 году там стали появляться советские военнопленные, а в 1942 году и гражданские лица, угнанные на работу на оккупированные нацистами территории, в основном с Украины. В районе города Ланс в 1943 году находилось пять лагерей советских военнопленных и четыре лагеря советских гражданских лиц.

Из-за угрозы высадки союзников германское командование в 1944 году приняло решение эвакуировать лагеря советских пленных в Бельгию. В связи с этим был организован массовый побег сразу из нескольких лагерей. По отчету Центрального комитета советских военнопленных (создан в 1943 году французским руководством Сопротивления совместно с советскими подпольщиками), 1 июня 1944 года одновременно бежали из лагерей Валансьен 170 человек, Либеркур — 45, Бомон — 85, Ланс — 60. Всего сообщалось о вливании в состав партизанских отрядов 1500 человек, в том числе из числа бежавших ранее.

После окончания боевых действий комитет отчитался о результатах боевых действий на севере Франции: уничтожено 400 немецких солдат и офицеров, взяты в плен 229, пущено под откос 19 эшелонов с военными грузами, повреждено 11 паровозов, уничтожено 10 автомобилей с боеприпасами и вооружением, взорвано два крупных моста. А всего в зоне действия ЦК было уничтожено 3500 гитлеровцев и пущено под откос 65 воинских эшелонов.

На изображении может находиться: растение и цветок
 
 
 
  • Нравится! 2
  • Спасибо! 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

24 апреля 2020 года
Проведение «Диктанта Победы» в 2020 году
будет приурочено к 75-летней годовщине Победы
в Великой Отечественной войне.

https://xn--80achcepozjj4ac6j.xn--p1ai/

  • Нравится! 4

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

http://berlin75.mil.ru/

Российское Минобороны рассекретило документы о штурме Берлина

Военное ведомство выложило на своем сайте рассекреченные документы, посвященные заключительному аккорду Великой Отечественной войны — взятию советскими войсками столицы Германии.

В них, в частности, описываются трудности, с которыми столкнулись советские солдаты на улицах столицы Германии. Часть документов посвящена боям за железнодорожную станцию Берзе.

 

После безуспешных фронтальных атак советские солдаты использовали подземные ходы и, пройдя по ним 400 метров, неожиданного атаковали неприятеля.

 

Некоторые документы описывают характер сопротивления, которое оказали гитлеровские войска. Согласно представленным данным, немцы активно использовали артиллерию и авиацию до самого конца войны. «Так, 29 апреля был отмечен 71 самолетопролет», — говорится на сайте Минобороны, в разделе, посвященном действиям частей советской пятой Ударной армии.

 
 

Часть документов регламентирует отношение советских солдат к военнопленным и гражданскому населению. «Офицерскому составу были предъявлены строгие требования в деле воспитания личного состава и предотвращения случаев самоуправства над пленными немецкими солдатами и офицерами, а также гражданским населением Германии», — говорится на сайте военного ведомства.

 

Также в посвященном взятию Берлина разделе представлены многочисленные фотоматериалы, на которых можно видеть советских солдат, уничтоженную немецкую технику, а также мирное население послевоенной Германии.

 
Изменено пользователем yassmine
  • Нравится! 1
  • Спасибо! 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

это наш хаьковский краевед архивист Сергей Крамаренко...

К 75 - летию Победы. Вашему драгоценному вниманию обзор газеты "Правда" за 7 мая 1945 года. До Победы всего ничего, но люди гибнут. Основная тема газеты: преступление нацистского руководства Германии в Освенциме...

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

 

  • Грустно! 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Знаете ли вы, что Евгений Халдей – создатель не только легендарного снимка войны «Знамя Победы над Рейхстагом», но и самого знамени? 
 
Первого мая 1945 года красного флага в полку, штурмовавшем Берлин, не нашлось. Вместе со своим другом он сшил его за одну ночь из скатерти и сделал кадр, который теперь знает весь мир. 
 
Евгений Халдей и портной Кишицер сделали сразу три флага, один из которых был на Рейхстаге, второй – на Бранденбургских воротах, а третий был установлен на Темпельхофском аэродроме. 
 
По официальной версии, на снимке Егоров и Кантария. На самом деле для постановочного кадра на крышу Рейхстага поднялись рядовой Королев и старшина Исмаилов. 
 
Самоучка с четырьмя классами образования, Евгений Халдей стал человеком, чьи фотографии публиковали ведущие издания не только Союза, но и США, и Европы. Он сделал единственный в мире снимок первого дня войны, снимал Сталина во время Потсдамской конференции, фотографировал нацистских преступников на Нюрнбергском процессе. 
 
Героев своих снимков Евгений Халдей знал по именам. Спустя годы разыскивал их, просто чтобы узнать, как сложилась их жизнь. 
 
Парад Победы и поверженные фашистские флаги – казалось бы, после этих работ и без того знаменитый фотокор должен был сделать головокружительную карьеру. Однако в 1948 году его обвинили в космополитизме и сняли с работы. Пятнадцать лет он перебивался подработками, пока наконец не устроился внештатным корреспондентом в «Правду». 
 
Мир снова вспомнил о Халдее лишь за два года до его смерти: в 50-ю годовщину Победы его выставки покорили Германию, Бельгию, Францию, США. 
 
До последнего дня он проявлял старые снимки в своей маленькой квартире, переоборудованной под фотолабораторию. В свет выходили кадры, на которых и сейчас учатся профессионалы. 
 
https://tvzvezda.ru/news/vstrane_i_mi...

FB_IMG_1589332251870.jpg

  • Нравится! 3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

22 июня

Не танцуйте сегодня, не пойте.
В предвечерний задумчивый час
Молчаливо у окон постойте,
Вспомяните погибших за нас.

Там, в толпе, средь любимых, влюблённых,
Средь весёлых и крепких ребят,
Чьи-то тени в пилотках зелёных
На окраины молча спешат.

Им нельзя задержаться, остаться -
Их берёт этот день навсегда,
На путях сортировочных станций
Им разлуку трубят поезда.

Окликать их и звать их - напрасно,
Не промолвят ни слова в ответ,
Но с улыбкою грустной и ясной
Поглядите им пристально вслед.

Вадим Шефнер
1961

***

Тот самый длинный день в году

 

Тот самый длинный день в году
С его безоблачной погодой
Нам выдал общую беду
На всех, на все четыре года.

Она такой вдавила след
И стольких наземь положила,
Что двадцать лет и тридцать лет
Живым не верится, что живы.

А к мертвым, выправив билет,
Все едет кто-нибудь из близких,
И время добавляет в списки
Еще кого-то, кого нет…
И ставит,
ставит
обелиски.

Константин Симонов

***

 

 

  • Спасибо! 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

28 бойцов 171 стрелковой дивизии, погибших в жарком июле 1941 года на дальних подступах к украинской столице, отправились сегодня в свой последний путь. Там, где погибли, отбивая бешеные атаки немцев, пытавшихся пробиться к железной дороге. И не пробившихся.

Два азербайджанца, армянин, русский, которых мы знаем по именам, неизвестные солдаты других национальностей - все они были братьями. И легли в братскую могилу в с. Андреевка. С ноября мы вместе с поисковиками ИПО "Неизвестный солдат" лопатили тяжелую глину, чтобы найти и поднять воинов, на долгие 79 лет оставшихся на своих позициях в чистом поле. Сколько их еще таких лежит под тракторами? Бог весть. Но мы обязаны найти и похоронить всех.

Спасибо коллегам за организацию, сельсовету - за понимание и трактор, Макаровскому военкому - за душевное слово. Всегда бы так.

На изображении может находиться: один или несколько человек, на улице и еда
На изображении может находиться: трава, растение, обувь, на улице и природа
Нет описания фото.
 
 
 
  • Спасибо! 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
В 20.08.2018 в 10:52, Nayada сказал:

DcRuAITW4AAlVwU.jpg

 

Пишут, что это уже утверждённый проект.

А памятник всё-таки открыли. Хороший, по-моему. Речи же слушать не стала, и так от них тошно.

nHdxoggLTpI.jpg

  • Поддержать 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Ленинградская область. Мемориал.
Деревню Большое Заречье вместе с жителями сожгли немцы 30 октября 1943 года.
С тех пор печи каждый год чинят и белят.

106399930_3158849147510755_5345072336568

  • Грустно! 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти

  • Кто в онлайне   0 пользователей, 0 анонимных, 50 гостей (Посмотреть всех)

    Зарегистрированных пользователей в онлайне нет

×